Африканские рыцари, американские консерваторы, российские законы:
Где, кем и при каких обстоятельствах создавалось инвестиционное страхование жизни
Голландия
Считается, что изначально инвестиционное страхование жизни было голландской разработкой. Первый контракт такого рода заключили в этой стране, по-видимому, в начале 1950-х, в США - в 1954-м, в Великобритании - в 1957-м. В 1956 году в Роттердаме появилась компания De Waerdye, которая так и описывала свою деятельность: "Общество страхования жизни на основе инвестиций в акции". Они стали продавать полисы, в которых размер страхового обеспечения (face amount), выкупной суммы (cash value) и страхового взноса (premium) менялись в зависимости от результатов инвестирования в обыкновенные акции. Фондовый рынок рос, и продукт стал пользоваться популярностью.
Африка – Великобритания – Индия
Впрочем, раскрутили его до мировой известности не столько голландцы, сколько англичане. Точнее, выходцы из ЮАР, основавшие в 1961 году в Лондоне компанию Abbey Life под руководством Марка Вайнберга (Mark Weinberg). Эта компания инвестировала часть взносов по выбору клиентов в один или несколько паевых фондов (unit fund). Идея получила название unit-linked (на русский приблизительно переводится как "привязанный к паю"), или английский способ инвестирования.

Какую часть премий инвестировать, куда направить прибыль - на реинвестирование или сокращение взносов, каковы размеры гарантированных выплат (как правило, минимально возможные по законодательству) - все эти детали подробно прописывались в контрактах. К 1966 году исследователи рынка насчитали 37 самых разнообразных действующих страховых схем unit-linked. В некоторых случаях страхователи, к примеру, подставляли клиентам кредитное плечо в довольно крупном размере - например, 80% по фиксированной ставке.
А главное, что при удачном инвестировании клиент мог не только заработать приличную сумму, но и сэкономить на налогах с учетом льготного налогообложения страховых доходов. Это до сих пор приводит к спорам о природе таких полисов. Еще в 1977 году The Economist писала, что Вайнберг, по сути, продавал вообще не страховку, а "инвестиционный инструмент, использующий средства страхования для целей [минимизации] налогообложения".

Как бы то ни было, идея "выстрелила" по-крупному. Abbey Life, стоившая в 1962 году 1,6 млн фунтов стерлингов, за несколько лет выросла в цене в десять раз и была продана в 1970 году за 15 млн. Популяризированная Вайнбергом концепция, модифицируясь в зависимости от конкретных условий государственной налоговой политики, запросов клиентов и развития инвестиционных инструментов, постепенно завоевала крупную долю рынка. Причем не только западного: скажем, в Индии она получила массовое распространение задолго до, например, Италии - уже в начале 1970-х.
«Очевидно, что намного раньше, чем через четверть века, уже невозможно будет провести четкую грань между страхованием жизни и инвестированием».
Марк Вайнберг
1987 год
В том же году он был посвящен в рыцари.
США – Канада
За океаном инвестиционное страхование жизни развивалось более сложными путями. В середине прошлого века на американском рынке были представлены две разновидности полисов.

Первая - постоянное страхование жизни - Whole Life Insurance (пожизненное страхование), или просто WL. У этих традиционных полисов были высокие страховые взносы и фиксированные страховые выплаты, но при этом они позволяли создавать и при необходимости пользоваться накоплениями - например, в качестве защищенной от налогов пенсии. Управление такими накоплениями было очень консервативным: клиенты считали более важным сохранить, чем приумножить свои сбережения. Хотя, в особенности с учетом инфляции, страховой счет вполне мог оказаться меньше суммы уплаченных премий.

Альтернативой была срочная (временная) страховка - Term Insurance: она предусматривала дешевые взносы, но это был чистый страховой инструмент - никаких накоплений, только выплаты в страховом случае.

В 1962 году сотрудник канадской страховой компании Great-West Life Assurance Company Джордж Динни (George Dinney) предложил идею нового продукта - Universal Life Insurance, или UL - универсального страхования жизни. Концепция полиса, разработанная Динни, отличалась от классических продуктов широчайшей гибкостью и "всеядностью" - собственно, за это и получила название "универсальной".
«В своей простейшей форме Universal Life - это просто фонд, пополняемый регулярными или нерегулярными взносами, который за вычетом издержек может быть использован, например, для накопления сбережений, выплаты аннуитета, страхования жизни - все зависит от условий контракта. Возможных вариантов - практически безграничное количество».
Джордж Динни
Одним из таких вариантов со временем стало инвестирование.

Первые полисы, построенные по этой модели, были не очень успешными - по разным причинам: от налогового регулирования до консерватизма страховщиков. "Наши отцы и деды пользовались Whole Life, почему мы должны от этого отказываться?" - это реальный аргумент, приводившийся компаниями и клиентами. Динни пришлось ждать признания много лет. "До недавнего времени структура и психология страхования жизни находилась под доминированием линейки неизменяемых, фиксированных продуктов. Поэтому неудивительно, что управление компаниями по страхованию жизни, как правило, было отсталым и шаблонным", - жаловался он в 1980-х на предшествующую эпоху.

Звездный час UL пробил в самом конце 1970-х годов. Дело в том, что в это время высокая инфляция, с одной стороны, и опережающий рост процентных ставок - с другой, заставили практичных американцев задуматься. На пожизненном страховании они упускают выгоду: что, если ограничиться дешевой временной страховкой, а высвобождаемую разницу инвестировать в инструменты, растущие вслед за процентной ставкой, - например, банковские вклады? Это стало началом конца WL и поставило страховые компании в сложное положение: они начали терять большие деньги. Нужно было что-то предпринимать. Universal Life стал их спасением.

В 1979 году Life Insurance Company of California (позднее ставшая известной как Hutton Life) вывела на рынок "универсальный" полис. Он объединил в себе плюсы пожизненного страхования, в первую очередь накопительный фонд, и преимущества срочной страховки - возможность периодически пересматривать отдельные параметры договора (фактически "перезаключать" его) в зависимости от нужд клиента: изменять размеры взносов и уровня гарантий. А главное, на накопленную сумму начислялся доход, привязанный к уровню процентных ставок. И поскольку ставки в США в то время выражались двузначными числами, покупки UL от этой и других компаний стали расти взрывными темпами: к 1985 году на них приходилось 38% новых продаж.
Конечно, таких полисов уже давно нет в продаже, потому что американские ставки последние десятилетия ограничиваются буквально одним или несколькими процентами. К слову, по этой причине многие годы страховые эксперты настойчиво советуют американцам, купившим UL в начале 80-х, проверить свои счета и, пока не поздно, выбрать другой вариант размещения своих средств - иначе по этим полисам их пенсия будет далеко не такой высокой, как они когда-то рассчитывали…

Однако успех первых вариантов UL имел важное влияние на психологию страховщиков, к которому так призывал в свое время Динни, - они стали активнее экспериментировать с условиями контрактов, поняв, насколько страховка может быть гибким инструментом. И когда в середине 1980-х в США начался бум частных инвестиций в фондовый рынок, они уже знали, что делать.
Так в 1986 году на рынке появился еще один продукт - Variable Universal Life Insurance (VUL), или изменяемое универсальное страхование жизни: средства полиса по выбору клиента инвестировались в портфель ценных бумаг - чем выше его доходность, тем выше размер выкупной суммы и пособия по случаю смерти, и наоборот. А когда после гигантского обвала на рынке облигаций в 1994 году у американских инвесторов возник запрос на защищенные от подобных катаклизмов инструменты, страховщики придумали привязать полисы к фондовым индексам, например, относительно стабильному S&P 500. Так возникло индексируемое страхование жизни, которое в США называют по-разному, как правило, Index Universal Life Insurance (IUL), - пожалуй, финальный на данный момент штрих развития классических инструментов инвестиционного страхования жизни в США.
Россия
Российские законодательство никогда не позволяло реализовать инвестиционное страхование жизни в том виде, в каком оно распространено за рубежом. Но это не значит, что в стране его не было вовсе.

Начнем с того, что еще с 90-х годов и до сегодняшнего дня у россиян есть возможность покупать инвестиционные продукты зарубежных страховых компаний - если те, конечно, готовы продавать их гражданам России. Таких страховщиков не очень много, но выбор есть. Так что россияне тоже могут стать обладателями полисов типа unit-linked или Universal Life – точно так же, как открыть счет в швейцарском банке или торговать на Нью-йоркской бирже через американского брокера.
1950-е
Зарождение инвестиционного страхования жизни: первые контракты заключены Голландии, США и Великобритании
1956
В Роттердаме появилась компания De Waerdye
1961
В Лондоне основали компанию Abbey Life
1962
Сотрудник канадской страховой компании Great-West Life Assurance Company Джордж Динни предложил идею нового продукта - Universal Life Insurance
1966
Исследователи насчитали 37 самых разнообразных действующих страховых схем unit-linked
1970
Abbey Life продают за 15 млн фунтов. 8 лет назад она стоила 1,6 млн
1979
Life Insurance Company of California (Hutton Life) вывела на рынок "универсальный" полис - UL
1985
На покупки UL приходится 38% новых продаж
1986
На рынке появился еще один продукт - Variable Universal Life Insurance (VUL), изменяемое универсальное страхование жизни
1987
Марк Вайнберг посвящен в рыцари
1994
Возникает индексируемое страхование жизни: Index Universal Life Insurance (IUL)
2007
Инвестиционное страхование жизни появляется в России
Другой вопрос - риски. Во-первых, иностранная юрисдикция может быть не самым удобным местом для решения возможных споров. Во-вторых, если зарубежные компании, продающие свои полисы россиянам, не имеют российской лицензии (а они не имеют), то и их продукты, строго говоря, не могут считаться страховкой в России - и, следовательно, не могут получать никаких российских налоговых льгот (хотя на этот счет встречаются разные мнения). Наконец, известны и случаи крупных мошеннических скандалов с российскими консультантами-распространителями зарубежных полисов, причем с тюремным исходом. Так или иначе, покупка иностранной страховки явно подходит далеко не всем - в первую очередь обеспеченным людям, много времени проводящим за границей.

Появление собственно российских программ инвестиционного страхования жизни, хотя бы отдаленно напоминающих иностранные, относится к 2007 году. Это было время бурного роста фондового рынка и повышенного интереса россиян к ПИФам: годовые объемы биржевых торгов начали исчисляться триллионами долларов, количество фондов ежегодно увеличивалось в полтора-два раза, стоимость их чистых активов к концу 2007 года перевалила за полтриллиона рублей, а доходность выражалась в двузначных числах. Но страхование жизни значительно проигрывало в интересе инвесторов.
На этом фоне появилась идея "скрестить" ПИФ и накопительную страховку, соединив доходность первого и защитные гарантии второй. Российское регулирование не позволяло (и не позволяет до сих пор) действовать напрямую, ориентируясь на зарубежные варианты инвестиционного страхования: есть жесткие ограничения по размещению резервов, при этом на клиента нельзя перекладывать инвестиционные риски - страховую сумму нужно заранее прописывать в договорах. Пришлось создавать суррогатные продукты, изобретая "unit-linked по-русски".

В 2007-2008 годах несколько управляющих и страховых компаний начали продавать инвестиционные продукты, дополненные страховым полисом. К примеру, клиенту, купившему паи определенного ПИФа, дарили годовую страховку от смерти, несчастных случаев и болезней. Размер покрытия зависел от суммы взноса в ПИФ, а спустя год страховка автоматически продлевалась. Такого рода продукты у разных компаний отличались по срокам страхования, наличию или отсутствию гарантированной доходности, возможности самостоятельного выбора ПИФа и другим деталям. Конечно, в таком пакетном виде - "ПИФ+страховка" - эти программы весьма отдаленно напоминали зарубежные образцы инвестиционного страхования, но по своим потребительским свойствам приближались к ним.

Считается, что первый полис ИСЖ в его современном виде - когда клиент получает единый накопительный страховой продукт, рассчитанный на несколько лет, с небольшой обособленной инвестиционной частью - был продан в конце 2009 года. Доходность первых покупателей составила около 8% годовых. Поначалу полисы продавались премиальным клиентам, но в последние годы вышли на более широкий рынок и стали главным драйвером роста объемов страхования жизни в стране. В прошлом году по полисам ИСЖ собрано 210 млрд руб. премий, за первое полугодие 2018 года - уже 136 млрд руб.
При этом условия нормативного регулирования рынка в России по-прежнему оставляют желать лучшего, серьезно уступая зарубежным. Одним из немногих шагов вперед стало введение в 2015 году налоговых вычетов по полисам долгосрочного страхования жизни. Правда, эти вычеты невелики - до 120 тыс. руб. в налоговом периоде. В остальном ситуация остается прежней: жесткие правила размещения резервов и необходимость гарантировать возврат вложений не позволяют предлагать клиентам более гибкие и потенциально более доходные продукты. Впрочем, даже с учетом этого ИСЖ растет намного быстрее других инвестиционных инструментов.

Надо сказать, однако, что власти не исключают появления и в России полисов инвестиционного страхования жизни, аналогичных зарубежным. В прошлом году ЦБ предложил идею введения долевого страхования жизни (ДСЖ), при котором страховщики смогут давать клиентам меньше гарантий и получат более широкий доступ к рисковым инструментам.
Вам понравилась статья?