Как глобальные цепочки стоимости изменили нашу экономику, но остались нами непонятыми
«Сделано в мире»
Россия - родина «айфона»
Периферия Ставрополя, район с говорящим названием "Промышленный". Мебельный торговый центр, шиномонтаж, автосервис, череда административных, хозяйственных, производственных корпусов - ничем не примечательный пейзаж российской городской промзоны. Это покажется несколько странным и неожиданным, но здесь, на индустриальной окраине столицы аграрного края, в одном из этих неприметных зданий несколько лет делали iPhone - не подделку, а тот самый настоящий гаджет корпорации Apple.

Нужно уточнить: здесь тоже делали iPhone - не весь, но маленькую деталь - сапфиры для защиты экрана и кнопок смартфона (пока корпорация из Купертино не перешла на другое решение). На первый взгляд, не слишком значительный элемент для крупных обобщений. Проблема в том, что именно считать достаточно значительной частью какого-либо товара, чтобы точно обозначить место его происхождения.
Продукция Apple, в точности соответствуя своей стандартной маркировке - "Designed by Apple in California, Assembled in China", - разработана в США и собрана в Китае. Но основная часть комплектующих культового телефона произведена в Германии, Южной Корее, Японии, Швейцарии, Австрии, Сингапуре и даже в Саудовской Аравии. Поэтому вопрос, где он произведен, либо лишен смысла, либо имеет бессмысленный ответ: "Везде".
Синдром Рикардо
iPhone, как и другие детища Стива Джобса и Тима Кука, - довольно избитый, но все еще самый показательный пример так называемых глобальных цепочек стоимости - современной архитектуры мировой экономики и торговли, не признающей национальных границ. Как подметил нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман, сегодня товар, собранный в одной стране, чаще всего укомплектован частями и узлами, сделанными в других странах, а они, в свою очередь, созданы из субкомпонентов, произведенных в третьих странах. Каждое из этих звеньев создает собственную добавленную стоимость и встраивается в единую глобальную цепочку производства конечного товара.

Торговля в рамках таких цепочек составляет ни много ни мало до 80% мирового товарообмена. А почти на треть стоимость всех экспортируемых товаров в мире состоит из импорта. И это только "средняя температура по больнице": в том же iPhone вклад Китая, где он собирается и откуда экспортируется, составляет всего несколько процентов, остальное - сформированная за пределами КНР стоимость дизайнерских решений, комплектующих, постпроизводственного маркетинга.
Эта новая реальность до сих пор не вполне укладывается в голове у потребителей во всем мире.
Made in Germany
Made in Germany (с англ. — «Сделано в Германии») — маркировка продукции, изготовленной в Федеративной Республике Германия — Германии.
Первая в мире обязательная маркировка продукции, производимой в той или иной стране или государстве.
В России, в США, в Европе - в любой точке планеты среднестатистический покупатель привык ориентироваться на страновые бренды. «Сделано в Германии» означает для него знак качества. А «Сделано в Китае» - дешевизну при сомнительном уровне потребительских свойств, однако вряд ли последние характеристики он отнесет к престижным дорогим мобильным телефонам с надкушенным яблоком на задней панели - при этом зачастую будучи полностью уверенным, что они произведены в той же Поднебесной.

Бывший глава ВТО Паскаль Лами относит этот парадокс к отголоскам "эпохи Рикардо". В XIX веке английский экономист Давид Рикардо разработал теорию международной торговли, убедительно показав: каждая страна должна специализироваться на том производстве товаров, в котором она имеет сравнительные - по отношению к другим странам - преимущества. Это наблюдение справедливо и сейчас. Но в те стародавние времена государства специализировались на полном цикле производства продукции. Португальский предприниматель, импортирующий паровой двигатель из Англии, знал, что в этом аппарате все – от стали для колес до котлового манометра – создано в Соединенном Королевстве. Точно так же какой-нибудь английский светский клуб, закупающий для своих членов партию портвейна, не сомневался, что это вино действительно родом из Португалии.

Сегодня настоящий портвейн по-прежнему исключительно португальский, причем благодаря прогрессу в области защиты наименований места происхождения вина современный английский импортер даже более уверен в этом, чем его предшественник из XIX века (в самом деле, не станет же он в здравом уме закупать одноименный российский напиток).

Но многое изменилось с тех пор. Как сказал Паскаль Лами в свое время: "Для промышленных товаров концепция "страны происхождения" устарела, поскольку различные виды деятельности - от проектирования продукта до производства компонентов, сборки и маркетинга - распределены по всему миру, создавая международные производственные цепочки. В настоящее время все больше товаров можно маркировать "Сделано в мире", а не "Сделано в Великобритании" или "Сделано во Франции". Вы скажете: "В таком случае это, скорее всего, "Сделано в Китае". Это ошибка. Товар, который мы так определяем, собран в Китае, но его коммерческая ценность - дизайн, производство компонентов, логистика - создается во многих странах, что предшествует сборке в Китае в глобальной цепочке формирования стоимости. Другими словами, сейчас производство товаров и услуг следует считать не локализованным, а распределенным".
К чему ведет глобализация
Глобальные цепочки стоимости - детище глобализации и технологического прогресса. Современное производство многих товаров очень фрагментировано, что теоретически позволяет рассредоточить его по всему миру в местах с наиболее низкой стоимостью операций (в первую очередь – низкой стоимостью рабочей силы). А либерализация международной торговли, доступность транспортных перемещений и информатизация значительно облегчают этому процессу практическое воплощение, обеспечивая эффективную логистику, координацию, мониторинг.

Менеджер из Японии может за утренним чаем отдать необходимые распоряжения по Интернету на фабрику в Китае, тем же вечером, прилетев на самолете, посетить ее лично и, обговорив все детали с местными коллегами, на следующий день оказаться у себя дома. Это выгодно для всех: потребители получают дешевый товар, производители - экономию, промежуточные страны - экономический рост.

К примеру, транснациональные корпорации - вроде Apple, Nike, Boeing, Volkswagen, а также десятки, сотни и тысячи других - эффективно пользуются преимуществами глобализации для снижения издержек. Согласно исследованию Центра транспорта и логистики Массачусетского технологического института, в 2009 году 300 крупнейших мировых компаний за пределами своего базирования имели в среднем 51% производства компонентов, 47% окончательной сборки, 46% хранения на складах, 43% обслуживания клиентов и 39% разработки продукта. Но свое место в глобальных цепочках находят не только крупные компании, но и средние и малые предприятия-поставщики высокотехнологичных комплектующих.
Это выгодно для всех: потребители получают дешевый товар, производители - экономию, промежуточные страны - экономический рост.
В свою очередь, развивающиеся государства пользуются таким мировым распределением как возможностью для собственного развития. Ведь теперь, чтобы стать конкурентоспособными, больше не нужно создавать целиком собственный полноценный сложный продукт, например, автомобиль или телевизор. Достаточно внести в его производство свою часть добавленной стоимости, получая при этом иностранные инвестиции и налоговые доходы, поддерживая занятость и собственное смежное производство товаров и услуг, осваивая новые компетенции, в конечном итоге - стимулируя экономический рост.

Как показывает практика, самые длинные и сложные цепочки создаются в электронной промышленности и производстве транспортного оборудования, где большинство деталей и узлов могут быть легко произведено по отдельности и транспортировано на большие расстояния. За ним следуют производство одежды, а далее - добывающие отрасли, сфера телекоммуникаций, финансов и прочих услуг. Крупнейшие мировые экономики - США, Япония, Германия - выносят значительную часть производственных и сборочных мощностей в развивающиеся страны, оставляя за собой разработку продукта, создание высокотехнологичных комплектующих и маркетинг - но сохраняют за собой основную маржу. Впрочем, страны, которые расположены ниже по цепочке, тоже не остаются в накладе.
Азиатский конвейер
Азиатские тигры
«Четыре азиатских тигра» (англ. Four Asian Tigers, или «Восточноазиатские тигры», англ. East Asian Tigers, или «Четыре азиатских малых дракона», англ. Asia's Four Little Dragons, кит. 亞洲四小龍) — неофициальное название экономик Южной Кореи, Сингапура, Гонконга и Тайваня, демонстрировавших очень высокие темпы.
Так исторически сложилось, что географически основные звенья глобальных цепочек стоимости расположены в Азии. В книге "Asian Century… on a Knife-edge" так описывается распределение этих звеньев: Гонконг и Сингапур - логистика и финансы, а также региональные головные офисы корпораций; Япония и Южная Корея - фирменные продукты и высокотехнологичные компоненты; Малайзия и Таиланд - производство среднего уровня (Таиланд также центр автомобильного производства, в частности, Toyota, Mazda и Ford); Китай - сборка и производство с низким уровнем квалификации (хотя сейчас он переходит на стадию создания более высокой добавленной стоимости); Бангладеш и Камбоджа - производство одежды; Индонезия и Монголия - природные ресурсы.

Честь "открытия Азии" принадлежит Японии, ставшей в свое время главным локомотивом распределенного производства в мире. Эта страна сама по себе является важнейшим звеном в мировой промышленной сборке: на нее приходится от 20% до 60% глобального производства полупроводников, оптических компонентов, датчиков изображения, микроконтроллеров, кремниевых пластин и других высокотехнологичных, но промежуточных товаров. К примеру, японские комплектующие составляют около 35% стоимости Boeing 787 Dreamliner и 21% широкофюзеляжных Boeing 777. А дешевую рабочую силу для массового производства страна нашла за рубежом. Сейчас японские компании инвестируют около 360 млрд долл. в производства в Азии, в том числе 110 млрд долл. в Китай и по 50 млрд долл. в Сингапур и Таиланд.
Изменения в подходах Китая и рост стоимости рабочей силы в этой стране заставляет многих производителей переориентироваться на другие государства, в первую очередь в той же Азии.
Авиастроение Китая
Comac C919 — разрабатываемое китайской компанией Commercial Aircraft Corporation of China (Comac) семейство узкофюзеляжных пассажирских самолётов, рассчитанных на 168—190 посадочных мест.

Это будет крупнейший авиалайнер, спроектированный и построенный в Китае после экспериментального Shanghai Y-10 и второй самолёт компании после регионального COMAC ARJ21 Xiangfeng. C919 является частью долгосрочной цели Китая разрушить дуополию Airbus и Boeing, соответственно этот самолёт будет конкурировать с Airbus A320neo и Boeing 737 MAX, а также с российским МС-21.
Азиатские цепочки стоимости, в которые поначалу вкладывалась Япония, а потом и все развитые страны, стали известны как "азиатский конвейер", а конкретно Китай получил название "мировой фабрики". Это название полностью отражает действительность: промышленный центр КНР усеян целыми городами, специализирующимися на производстве любых вещей - включая носки, зубные щетки и зажигалки. Например, китайский городок Цяотоу, когда-то простой сельский поселок, стал мировой "пуговичной столицей": по некоторым оценкам, 700 местных заводов обеспечивают производство более 60% пуговиц (15 млрд в год) и 80% молний для одежды (200 млн м в год) в мире.

В последние годы Китай стремится перейти на верхние этажи глобальных цепочек во все большем количестве отраслей. В частности, в авиастроении: Поднебесная разработала собственный среднемагистральный авиалайнер Comac C919, многие системы и блоки которого поставляются зарубежными странами - так, двигатели созданы в сотрудничестве с американской General Electric и французской Safran.

Изменения в подходах Китая и рост стоимости рабочей силы в этой стране заставляет многих производителей переориентироваться на другие государства, в первую очередь в той же Азии. Это обеспечило огромный экономический рывок, например, Камбодже: с начала 1990-х до середины 2010-х годов прямые иностранные инвестиции в эту страну выросли с 125 млн долл. до 14,8 млрд долл (с 5% до 82% ВВП страны), экономика ежегодно увеличивалась на 7,7%, доля населения, живущего в условиях крайней нищеты, снизилась с 30% до 2%. Эти удивительные достижения для страны, недавно пережившей гражданскую войну и геноцид, были достигнуты благодаря производству и продаже одежды, которая составляет три четверти ее экспорта.

Впрочем, камбоджийский пример во многом показателен и в отрицательном смысле. Производство одежды здесь остается изолированным сектором, практически никак не связанным с остальной экономикой, отсутствует прогресс в области образования, качества управления и борьбы с коррупцией, нарушение трудовых прав является общепринятой практикой. В результате страна рискует навсегда войти в историю просто "мировой пошивочной", не получив от мирового разделения труда ничего больше.
Миллионеры из трущоб
Миллионер из трущоб
Джамал Малик, 18-летний сирота из трущоб в Мумбаи, всего в одном шаге от победы в телеигре «Кто хочет стать миллионером?» и выигрыша 20 миллионов рупий. Прервав игру, его арестовывает полиция по подозрению в мошенничестве. Откуда юнец, выросший на улице, может знать так много?
Для участия в глобальных цепочках стоимости не обязательно что-то производить - достаточно иметь продвинутую молодежь с хорошими навыками английского языка и низкими запросами по зарплате. Вспомним, где работал главный герой фильма "Миллионер из трущоб" - в индийском колл-центре, обслуживающем клиентов с другого конца мира. Таких центров в Индии - сотни: в эту страну, а в последнее время (и даже в большей степени) в Филиппины крупные международные корпорации охотно выводят на аутсорсинг рутинные бизнес-услуги, которые можно оказывать дистанционным способом. Это колл-центры, телемаркетинг, бухгалтерский учет, юридическая поддержка, разработка программного обеспечения, создание медицинской документации и другие подобные сервисы.
Впрочем, для большинства мировых потребителей Латинская Америка - это, наверно, в первую очередь место пошивки фирменных американских джинсов.
Между тем по мере роста стоимости производства в Китае мировые корпорации передислоцируют перерабатывающие производства не только в другие страны Азии, но и в другие регионы, в первую очередь в Латинскую Америку, а также Африку. Например, более 15 лет назад компания Intel создала в Коста-Рике завод по сборке микрочипов, который сегодня также занимается исследованиями и разработками. Это стало прологом для прихода в страну других высокотехнологических инвесторов, в том числе Hewlett Packard, IBM, Accenture, AT&T, и старта подготовки нового поколения местных инженеров - в стране сейчас относительно развита IT-индустрия. Впрочем, для большинства мировых потребителей Латинская Америка - это, наверно, в первую очередь место пошивки фирменных американских джинсов. Хотя их изготавливают не только там: фабрики Levi's есть в Мексике, Никарагуа, Гаити, Египте, Пакистане, Бангладеш, Лесото, Шри-Ланке и Китае, Wrangler - в Мексике и Бангладеш, Lee - в Мексике, Бангладеш и Никарагуа.
Сложные цепочки производства сегодня затронули даже террористические организации вроде запрещенного в России "Исламского государства" (ИГ). В 2016 году Conflict Armament Research выпустил исследование, посвященное происхождению элементов самодельных взрывных устройств (СВУ), используемых ИГ. Проанализировав более 700 компонентов СВУ террористов, эксперты определили их происхождение - 50 коммерческих организаций из 20 стран. Крупнейшим поставщиком ожидаемо оказалась Турция с 13 компаниями, в ассортименте которых были химические вещества, контейнеры, детонирующий шнур, кабели и провода. 7 индийских компаний изготовили большую часть детонаторов, детонирующих шнуров и предохранителей. Компании со штаб-квартирами в Японии, Швейцарии и США изготовили микроконтроллеры, сигнальные реле и транзисторы. Но, конечно, никаких прямых продаж в ИГ исследователи не обнаружили - все эти компоненты попали к террористам косвенными путями.
Россия: от обороны к атаке
Сырьевая специализация в мировой торговле не позволяет в рамках глобальных цепочек создавать внутри страны высокую добавленную стоимостью.
Вовлеченность России в глобальные цепочки стоимости формально довольно велика, но, исходя из мировой статистики, страна слишком значительно (на 86%) участвует в восходящих цепочках - то есть другие страны используют российские товары в качестве сырья: нефть, газ, металлы, уголь, лес, минеральные удобрения. По уровню участия в нисходящих связях, характеризующих экспорт готовых товаров и услуг с привлечением зарубежных подрядчиков и посредников, Россия находится в одной компании с другими такими же экспортерами ресурсов, как Индонезия, Бразилия, Колумбия, Бруней и Саудовская Аравия.

Сырьевая специализация в мировой торговле не позволяет в рамках глобальных цепочек создавать внутри страны высокую добавленную стоимостью: она формируется за рубежом, откуда проданные ресурсы возвращаются в российскую экономику уже в виде готовых товаров с соответствующей наценкой.

Есть, однако, одно "но": в стране присутствует огромный, на порядки превосходящий другие сырьевые страны промышленный и интеллектуальный потенциал для развития собственного производства и международной кооперации. Взять, к примеру, авиапром. Российские компании относительно широко вовлечены в глобальные авиационные проекты: они обеспечивают титаном (разной степени обработки) более трети нужд Boeing, 60% нужд Airbus и 100% нужд Embraer, поставляют им алюминиевые полуфабрикаты, ниши шасси, комплектующие для двигателей, теплообменники, осуществляют сборку иностранных моделей вертолетов, разрабатывают инженерно-конструкторские решения.

И, одновременно, на своей научно-промышленной базе России удалось создать собственные глобальные цепочки - проекты Sukhoi Superjet и МС-21. Хотя специалисты оценивают их экспортный потенциал очень сдержанно, само по себе появление таких проектов тоже свидетельствуют о многом.

Еще более показательный пример - интеграция в мировой автопром, которая гораздо более значительна: в России собираются автомобили практически всех крупнейших мировых автопроизводителей и выпускаются две трети необходимых компонентов. Проблема в том, что до сих пор такая локализация решала лишь задачу насыщения внутреннего рынка (и, кстати, успешно ее решила) - в отличие, скажем, от стран Центральной и Восточной Европы, где предприятия автопрома целенаправленно встраивались в глобальные цепочки стоимости исключительно для экспортных целей. Экспорт автомобилей и комплектующих из России незначителен. Впрочем, по базовому сценарию правительства, к 2025 году он должен увеличиться с 94 тыс. до 240 тыс. штук (до 4,9 млрд долл.), в том числе за счет расширения присутствия на европейском рынке.
Еще более показательный пример - интеграция в мировой автопром, которая гораздо более значительна: в России собираются автомобили практически всех крупнейших мировых автопроизводителей и выпускаются две трети необходимых компонентов.
На примере автопрома заметен типично российский характерный подход: ориентация на внутренние нужды (до последнего времени) была главным побудительным мотивом в международной производственной кооперации. Главное - импортозамещение и локализация, особенно в период санкций и мировой непредсказуемости, когда они становятся жизненно необходимыми. Экспорт - уже дело вторичное: приятная, но второстепенная и не обязательная деталь.

Впрочем, и в рамках этой парадигмы случаются неожиданные повороты. Например, в 2016 году из-за спада потребления в стране возник профицит производства холодильников и стиральных машин, и тогда питерские заводы немецкой группы Bosch und Siemens в полтора раза увеличили поставки на экспорт - включая Францию и даже саму Германию. Да, в Германии покупали бытовую технику немецких марок, произведенную в России, - такое тоже бывает.

Только в последнее время эта "оборонительная" логика "осажденной крепости" постепенно стала меняться, и забота об экспорте вышла на первый план. В целом эксперты видят у России потенциал наращивания участия в глобальных цепочках в нефтегазохимии, создании новых материалов и использующих их производств, аграрном секторе, металлургии и деревообработке, в легкой и текстильной промышленности. Но чтобы воспользоваться этими возможностями, предстоит еще очень многое сделать: совершенствовать инфраструктуру - дороги, склады, распределительно-логистические центры, - создавать условия для электронной торговли, сокращать валютный контроль и т.д.

Росту экспорта будет способствовать механизм специнвестконтрактов, одним из условий которых могут являться поставки за рубеж: например, в рамках одного из них немецко-японский DMG Mori перевел в Ульяновск выпуск линейки станков. Но такие контракты имеют суперльготный режим и будут использоваться штучно.
А Дональд Трамп против
United Nations Conference on Trade and Development
The World Investment Report focuses on trends in foreign direct investment (FDI) worldwide, at the regional and country levels and emerging measures to improve its contribution to development. Overviews of the report are also available in all official UN languages.
Согласно докладу ООН World Investment Report 2018, иностранная добавленная стоимость - доля импортных товаров и услуг, учтенных в экспорте страны - непрерывно увеличивалась с 1990 года, способствуя росту мировой торговли, и достигла пика в 2010-2012 годах. А затем рост остановился и в прошлом году даже снизился до 30%. Это, как отмечают авторы доклада, согласуется с общим замедлением экономической глобализации.

Другими словами, у распределенного производства в мире возникли некоторые проблемы. Исследователи связывают эту ситуацию с последствиями мирового финансового кризиса 2008 года: из-за трудностей с деньгами и роста транзакционных издержек некоторые цепочки тогда сжались или разрушились. А главное, кризис пробудил в мире протекционистские настроения. Глобализм транснациональных корпораций на фоне экономических проблем не мог не стать мишенью "патриотических" (или "популистских") экономистов и политиков в разных странах, требующих возврата производственных цепочек на родину.

В этом моменте придется вернуться к теме iPhone, потому что у американских скептиков такого рода Apple просто обязана была стать главным объектом атаки. В 2010 году в США вышло ставшее классическим исследование "How the iPhone Widens the US Trade Deficit with PRC" ("Как iPhone увеличивает дефицит США в торговле с КНР"). В нем справедливо отмечалось: по идее, США должны продавать iPhone в Китай, однако по факту происходит наоборот.

Для сборки одного смартфона тайваньская Foxconn импортирует компонентов на 172 долл., из которых только 10 долл. приходятся на США - это все, что американская сторона записывает себе в экспорт. Китайская сборка стоит лишь 6,5 долл., но готовый iPhone - с учетом импорта - при вывозе приносит в строку экспорта КНР, таким образом, почти 180 долл. "Непатриотичная" Apple добавляет к ним еще 320 долл. интеллектуальной собственности - бренда и технологий, но они никак не отражаются в американском торговом балансе.

Сейчас цифры немного другие, но общая схема остается прежней. А ведь есть еще проблема рабочих мест: непосредственно на американских предприятиях крупнейшей в мире корпорации работают всего 80 тыс. сотрудников - немало, но на порядок меньше, чем занято в производстве iPhone за пределами США.
«Непатриотичная» Apple добавляет к ним еще 320 долл. интеллектуальной собственности - бренда и технологий, но они никак не отражаются в американском торговом балансе.
Такие дисбалансы не могли не вызывать озабоченность. В 2011 году Барак Обама спросил у Стива Джобса - что нужно, чтобы делать iPhone в США? Джобс ответил однозначно: "Эта работа не может вернуться". А Дональд Трамп призывал Apple построить в США "огромный завод, самый большой и самый лучший, пусть он будет хотя бы на один фут больше, чем предприятие в Китае". И, по-видимому, был убедительнее своего предшественника, добившись обещания Тима Кука создать в США сразу три предприятия.

Их пока нет, но Apple уже анонсировала создание фонда в 1 млрд для инвестирования в американские компании с передовым производством, из которых 200 млн выделено на финансирования стекольного завода. Правда, по некоторым подсчетам, перенос в США сборки повысит себестоимость iPhone на 30-40 долл., и эту сумму можно увеличить в два раза, если локализовать еще и производство комплектующих.

Протекционизм Трампа повлиял на поведение не только Apple. Президент обещал налоговые послабления для компаний, "возвращающихся" в США, и жесткие меры для непослушных. С новыми подходами было вынуждены согласиться руководство Intel, Ford, General Motors, Carrier и других компаний. А Harley-Davidson, решившему заняться выпуском мотоциклов за пределами США, обещаны налоговые кары.
Президент обещал налоговые послабления для компаний, «возвращающихся» в США, и жесткие меры для непослушных.
Столь же жестко Трамп действует во внешней торговле, развязав несколько торговых войн, в том числе с Китаем и ЕС, и установив заградительные импортные тарифы на ряд товаров. Международный валютный фонд (МВФ) предупредил об угрозе глобальной торговой войны. "Последствия такого развития событий были бы ужасными - от разрушения глобальных цепочек поставок до удара по потребителям из-за подорожания импортных товаров", - прогнозируют эксперты МВФ.

Конечно, в результате всех этих пертурбаций мир не ждет возвращение в эпоху Рикардо - это просто невозможно. Глобальные цепочки стоимости продолжат свое существование. Однако их значение в мировой торговле, скорее всего, несколько сократится, а сами они - существенно изменятся по сравнению с тем, что мы привыкли сегодня видеть.
Вам понравилась статья?